"Лучше готовиться, чем прятаться": Роман Бахарев о фронте, артистах без позиции и обстрелах
На днях украинский музыкант, вокалист и лидер рок-группы Bahroma Роман Бахарев презентовал лайв-видео в песне "Цегла" из альбома "Готель Надія".
По этому случаю артист в интервью РБК-Украина рассказал, почему новая работа родилась по личной боли, как переживает обстрелы Киева, что думает об артистах, поющих на русском, и готов ли к сценарию, при котором сам может оказаться на фронте.
Главное из интервью:
- Песня "Цегла" - о личной боли и внутренних переживаниях артиста, а лайв-видео в разрушенном доме - об опыте украинцев, живущих под обстрелами.
- Русскоязычные песни - часть прошлого Романа Бахарева, однако сейчас он их не исполняет. Две старые композиции музыкант перевел на украинский за донаты и собрал около 2,5 миллиона гривен для военных.
- Фронт для лидера Bahroma по-прежнему остается реальным сценарием. По его мнению, лучше готовиться к этому, чем прятаться или убегать.
– В песне "Цегла" есть очень сильные слова: "Не лякай, що все закінчиться. Засинай, щоб знов прокинуться". С чего для тебя началась эта песня - с личного переживания, наблюдения или желания поддержать людей?
– В основном песни рождаются о личном, о внутренних переживаниях. Это может быть сублимация или рефлексия на какую-нибудь тему. И тоже родилась эта песня.
Я не думал в тот момент о поддержке других, скорее думал о своих ощущениях, о том, что у меня болит внутри. И из этого родилась именно "Цегла".
Еще интересно, что эта песня началась с рифа, который я играл на гитаре. Я перенастроил свою гитару в другой костюм и начал играть аккорды, которые обычно не играю. Наверное, это меня тоже вдохновило, а потом я уже вложил туда и мелодию и смысл.
– Возвращаясь к лайв-видео "Цегла": ты сидишь посреди разрушенного дома, и эта картинка очень точно передает ощущение людей, живущих под обстрелами. Насколько это тема для тебя личная? Касались ли разрушения непосредственно твоего дома или дома твоих близких?
– Я, в принципе, не знаю людей, которых сейчас не затрагивала бы эта тема, если бы откровенно говорить. Непосредственно меня это тоже касается.
Каждый раз, когда раздается воздушная тревога и что-то прилетает, я это чувствую лично так же, как и все остальные люди.
Мои родители были вынуждены уехать из Донбасса. И это тоже было страшно, потому что мама тогда попала под артобстрел. Она сильно испугалась, и они с отцом собрали вещи и уехали оттуда.
Потом уже в 2022 году, когда они жили здесь, в Киеве, это произошло во второй раз. И это происходит каждый день. Поэтому я думаю, что безразличных здесь вряд ли можно найти. Среди моих знакомых, в моем пузыре, таких точно нет.
– В последнее время много говорят о том, что Киев может пережить еще более сложный период обстрелов и части людей советуют уезжать. Как ты сам воспринимаешь такие настроения и что бы сказал людям, которые сейчас живут в постоянной тревоге?
– Я как раз тот самый тревожный человек. Я, в принципе, живу с завышенной тревожностью всю свою жизнь и знаю, как это переживать.
Да, нас запугивают, но мы живем в этом уже пятый год полномасштабной войны. И самое ужасное в этом всем то, что мы привыкли к войне. А к войне привыкать совершенно нельзя. Но так уж случилось, и это тоже пугает.
Как это переживать? Наверное, все же ходить в укрытие. Это самое лучшее решение, которое возможно. Я недавно ходил в метро, и ты там даже не слышишь взрывов, потому что находишься глубоко под землей.
Конечно, следующий день может выпадать из жизни, потому что ты чувствуешь усталость, не высыпаешься, но при этом ты сохранён и цел. Мне трудно вообще представить, как это переживать людям, живущим с детьми. Я даже представить себе это не могу.
– В 2023 году в разговоре с нами ты говорил, что сейчас очередь развивать украинский язык, культуру и музыку. Как ты относишься к артистам, которые после паузы или выезда за границу снова возвращаются к русскоязычным песням?
– Я здесь достаточно радикально настроен, потому что для меня это даже не об отсутствии четкой, прозрачной и понятной позиции. Тем более если ты артист.
Ну, я даже не знаю, что тут сказать. Это значит, что у человека просто нет клепки в уме. Вот и все. Больше ничего не могу сказать.
Я думаю, что артист должен отражать происходящее в стране. Он должен чувствовать общество, должен чувствовать время и передавать это через смыслы – через смыслы песен, через то, как он коммуникирует и что именно коммуникирует людям, своей аудитории.
По моему мнению, говорить и тем более петь сейчас по-русски - это просто дно.
– Что ты сейчас чувствуешь, когда случайно наталкиваешься на свои старые русскоязычные песни или демки? Это уже чужой материал тебе или часть твоего пути? И могут ли эти песни когда-то получить новую жизнь на украинском?
– Я не отрекаюсь от них. Это все равно часть меня, часть моей истории. Эти песни можно слушать в интернете, я их не удаляю, но не исполняю. Это мое обещание себе в первую очередь.
Что касается перевода - не знаю. Когда только началась война, у моей аудитории, да и вообще у аудитории других артистов, которые пели по-русски, был запрос на перевод песен. Я долгое время от этого уходил и не хотел этого делать. Я говорил, что лучше создавать что-нибудь новое и двигаться вперед.
В принципе, так все и происходило. Но в какой-то момент я понял, что могу это использовать на пользу. Я уже перевел за донаты две песни и собрал на этом примерно 2,5 миллиона гривен. Каждый перевод дал более миллиона.
Сначала я перевел песню "На глубине", предложив аудитории помочь собрать средства для 12-й бригады спецназа "Азов". Мы собрали более миллиона, и теперь песня "На глибині" звучит на украинском.
Потом мы также собирали средства для Главного управления разведки и тоже собрали более миллиона. Песня, которая раньше называлась "Пока пора", теперь звучит на украинском. Это тоже классный опыт – использовать песни таким образом, привлекая аудиторию к донатам на собрание. Я думаю, что это, в принципе, win-win.
– В 2023 году ты говорил, что в какой-то момент все мы можем оказаться на фронте. Сегодня это для тебя все еще реальный сценарий, к которому ты нравственно готов?
– На самом деле ничего не изменилось. Я более чем уверен, что мы все будем на фронте - рано или поздно.
И я думаю, что лучше к этому готовиться, чем прятаться и бежать от этого. Чем лучше мы будем подготовлены, тем спокойнее нам будет это принимать, жить с этим и действовать.
– Под одним из твоих фото в Instagram я увидела комментарий от слушательницы, которая написала, что случайно попала на концерт, не знала, кто ты, но ее задело твое лицо, а потом голос и тембр. У тебя есть ощущение, что ты как артист до сих пор остаешься недооцененным для более широкой аудитории?
– Не знаю, как правильно ответить. Классно, когда об артисте узнают еще при его жизни. Не хотелось бы, чтобы, когда я умру или погибну, сказали: "О, Ромочка был крут на самом деле".
Но сейчас я чувствую себя на своем месте. Я занимаюсь любимым делом. Я занимаюсь тем, что очень люблю всем сердцем.
Я, в принципе, пришел к музыке из-за любви, потому что влюбился в то, что слушал. И только потом стал писать свои песни.
С началом полномасштабной войны моя аудитория возросла в разы и продолжает расти. Я наблюдаю эту динамику. И мне нравится то, что сейчас происходит со мной, нравятся трансформации, которые я переживаю.
Мне нравится моя осознанность: кто я, что я могу делать благодаря своему делу. В частности, возможность собирать больше средств для войска. Сейчас это связанные вещи.
Я думаю, что нет предела, можно развиваться. Я хочу развиваться, у меня до сих пор есть амбиции собирать большие площадки. Сейчас артисты измеряют это Дворцами спорта. Почему нет?
– А кого из украинских артистов ты сам считаешь недооцененными? Кого, по твоему мнению, люди еще должны по-настоящему услышать?
– Здесь действительно много имен. Из тех, кто не новичок, кто уже имеет опыт, но все равно считается новой волной, наверное, это мой дружба Lucas Bird. Обожаю его и его музыку. Он очень талантлив. Хочется, чтобы его музыка звучала не только в Украине, но и в мире.
Еще "Сестра Близнючка". Даша просто обаятельна, пишет замечательные песни. Хочется, чтобы такой музыки было больше.
Кто еще? "Фігурат". Тоже очень музыкальный парень с классным вкусом. Мне нравятся такие артисты. Я хотел бы, чтобы их услышала и Украина, и весь мир.
– Что сейчас есть в твоем плейлисте? Что слушаешь на повторе?
– У меня неизменно на повторе играет Radiohead. Обожаю их и, наверное, считаю себя фанатом. Я все время возвращаюсь к этой музыке и вдохновляюсь ею.
Так же, как и музыкой PJ Harvey. Это британская артистка, которой я увлекаюсь и даже мечтаю сделать с ней фит. Так же Björk - обожаю ее музыку. Róisín Murphy, молодые ребята из Австралии Slum Sociable, тот же Kendrick Lamar.
Либо я нахожу что-нибудь новое с электронной сцены, либо возвращаюсь к тому, что слушал еще в юности.
К примеру, условно, Led Zeppelin. Я с радостью могу переслушивать это, ставить пластинку с утра и под нее готовить завтрак.
– А если говорить о фильмах или сериалах - что можешь посоветовать?
– Если говорить о фильмах, то это либо то новое, чего я сам еще не видел и хотел бы посмотреть, либо то, что я люблю и могу пересматривать.
К примеру, классный артхаус, который мне очень нравится, - фильм "Лобстер". Или "Отель "Гранд Будапешт". Есть еще фильм "После прочтения сжечь". Там снимаются Брэд Питт, Джон Малкович, Джордж Клуни. Суперклассный актерский состав и очень классный юмор мне нравится.
Недавно вспомнил сериал "Флибег". Это тоже очень прикольный британский сериал, снятый режиссером, и она же сыграла в нем главную роль. Он не новый, но очень классный.